Размышления публициста о парижской трагедии
0
Размышления публициста о парижской трагедии

Убивать нельзя никого за исключением тех, кто сам угрожает оружием. Гибель во Франции почти двух десятков безоружных людей, нескольких коллег-журналистов вызывает гнев, сострадание, жалость. Понятна и мгновенная эмоциональная реакция миллионов людей, прошедших Маршем в Париже. Но имеется и еще одна жертва преступления…

О погибших либо хорошо, либо ничего. Это правильное правило. Но позвольте выразить недоумение.

Во Франции произошла чудовищная трагедия. В редакционном офисе еженедельника «Шарли Эбдо» и рядом с ним расстреляны 12 человек. Потом еще пять. Скольким застигнутым врасплох людям это кровавое преступление реально сократит жизнь по причине стресса и уязвимости их здоровья, еще неизвестно…

Но имеется и еще одна жертва преступления. Это сама Французская республика. В полном тексте ее конституции 1958 года с изменениями, внесенными 23 июля 2008 года, в статье под номером 66-1, сказано: «Никто не может быть приговорен к смертной казни». А ведь журналисты издания были, по сути, внезапно казнены по устному приговору приверженцев радикального течения ислама. Была нарушена (пусть не государством, а частными лицами) серьезная статья конституции!

И вот в чем проблема: надо, наконец, признать, что французское государство очень мало сделало для того, чтобы заблаговременно защитить коллектив печатного издания от практически неминуемой в современных обстоятельствах смертельной мести.

По строгим российским меркам, почти ничего. В глазах людей, имеющих в голове хоть каплю здравого смысла, а не только чувства, серьезно пострадала репутация Французской Республики как родины современной демократии, впервые заговорившей в Декларации прав человека и гражданина 1789 года о правах человека, – великой, уважаемой нами страны, официальным девизом которой являются слова «Свобода, равенство, братство». И здесь есть над чем поразмышлять.

Однако прежде обратимся к фактам. Парижская трагедия произошла в день, когда у православных был большой праздник – Рождество Христово. Но пришлось поработать. В доступном для всех отсеке Интернета мне мгновенно преподнесли разнообразные карикатуры, напечатанные в разное время в «Шарли Эбдо». У современного гражданина России, с детства воспитанного в уважении к людям других национальностей, цветов кожи, вероисповеданий, знающего, что нельзя смеяться над верой человека в Бога, карикатуры не то что на мусульманских священнослужителей, а на главного мусульманского пророка вызывают оторопь. Зачем? Для чего? Что за хулиганство?

Жалея погибших, россияне, тем не менее, спрашивают друг друга в эти скорбные дни: по какому праву они это публиковали? Почему их никто не остановил?

Героями сатирических рисунков были в журнале не только мусульмане, но и политики, и представители других религий, в том числе, и христианской. И это во Франции, издавна считающейся серьезной католической страной, более 60% населения которой называют себя католиками; есть там и немного протестантов. Но я увидела, например, в подборке из журнала совершенно немыслимую, дикую, но вполне в духе нежно-голубой европейской толерантности карикатуру на тему Святой Троицы (!) – о содержании рисунка и рассказать-то вслух неприлично. Конечно, ни Папа, ни Патриархи, ни главы других христианских церквей, ни «рядовые» христиане: католики, православные, старообрядцы, баптисты, евангелисты, адвентисты, пятидесятники и пр. не возмутились этой поделкой, не предъявили претензий французскому изданию, тем более с «пушками» на художников не пошли.

Пошли убивать в отместку за поношение Магомета люди абсолютно другой психологии, другого склада ума, другой культуры (если уместно применить слово «культура» к беспощадным убийцам). Посыпались первые увесистые бомбочки из жерла вулкана. Извержение лавы - смертоносной огненной массы уже подступает. Почему заигравшиеся европейцы этого не понимают?

Незадолго до Великой Октябрьской революции русский поэт Александр Черемнов написал вполне детское стихотворение, связанное с тогдашней предреволюционной ситуацией. Но не напоминает ли оно нам о чем-то, происходившем в Париже накануне 7 января?

Пировать в горящем доме, спать у пасти крокодила,

На бушующем вулкане затевать лихую пляску

Никому на ум, конечно, никогда не приходило,

Ибо все предвидеть могут неизбежную развязку.


Прошло сто лет и две мировые войны, и европейцы словно оглохли и ослепли от сияющей счастливой мирной жизни.

Искусство кинокатастрофы, из которой главные герои всегда выходят победителями, компьютерные игры, где ты при любом раскладе остаешься целехонек, отгороженность современного «цивилизованного» человека дорогими гаджетами от реального мира даром не прошли. Беспечные французские художники и журналисты вопреки уверенности нашего поэта не смогли «предвидеть неизбежную развязку», а французское государство им это легко позволило.

Нас, русских, западные политики и аналитики обожают упрекать в небрежении правами человека. Ну, давайте вновь раскроем французскую, а вместе с ней и российскую конституции. И что увидим?

Во французской «главной книге страны», в основном, живет и обладает разнообразными правами и обязанностями ограниченный круг лиц: президент республики, премьер-министр, правительство, парламент, суд, конституционный совет, Высокая палата правосудия и т.п. О рядовом гражданине – совсем чуть-чуть. Французам, видимо, достаточно вышеупомянутой, знаменитой Декларации прав человека и гражданина. Что говорится в ее конституции о религии? «Франция является неделимой, светской, социальной, демократической республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всех граждан без различия происхождения, расы или религии. Она уважает все вероисповедания».

Российская конституция, каким бы странным это ни показалось либералам, населена простыми людьми разных национальностей и религий.

Наш главный закон многое знает о своих гражданах и предвидит, что люди живые, разные, с ними всякое может случиться и потому недвусмысленно предупреждает: «Не допускаются пропаганда и агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства». Приняты подзаконные акты, позволяющие осудить человека или группу лиц, допустивших нарушение Конституции РФ в этом пункте. Но даже не это главное, а другое. Нормальным, вменяемым российским журналистам и в голову не придет как-то опорочить в СМИ какую-либо религию: собственная культура не позволит. Уважение к другим людям, их религиозным чувствам и традициям у нас в крови. Всякое бывает, но в основном это так.

Были бы соответствующие строгости во французском законодательстве, журналистов предупредили бы, наказали, и это сохранило бы им жизнь, а стране – репутацию. Цинизм ситуации состоит в том, что власти сначала вольно или невольно поощрили вседозволенность, а потом миллионы потрясенных сочувствующих граждан стали петь славу «безумству храбрых», обещая не отступить от священных слов «свобода слова».

Но не все на Западе понимают эту неприятную подоплеку произошедшего, и слишком вольно трактуют понятие свобод.

У европейцев, и это теперь стало окончательно очевидным, другое понимание культуры СМИ и свободы слова. Сначала датчане опубликовали нечто кошмарное против великого пророка Магомета, потом французы, а на днях, уже после парижской трагедии, немецкая газета в знак солидарности с погибшими французскими журналистами перепечатала их карикатуры. В редакцию этой газеты «кто-то» бросил «коктейль Молотова». А они, коллеги наши, опять радуются своей прямо-таки подростковой смелости и отчаянной безответственности.

Нет, не смотрели на Западе русский культовый фильм «Белое солнце пустыни» и не знают основополагающую фразу ее главного героя красноармейца Сухова: «Восток – дело тонкое». Знали бы – не пошли войной на Ирак и Ливию, не стали бы лезть в Сирию, не начали провокационные происки в Египте и других мусульманских странах. В итоге получили не отдельные террористические группировки, а ИГИЛ – «Исламское государство Ирака и Леванта», террористическую исламистскую организацию, влияние которой стремительно растет.

Силовые структуры разных государств пришли к выводу, что трагедия 7 января во Франции – это первая совместная акция ИГИЛ и Аль-Каиды. Страшно даже подумать о том, что будет.

После уничтожения террористов, осуществивших кровавую акцию в редакции парижского еженедельника и кошерном супермаркете, по каналу Euronews ночью стали повторять короткое интервью с одним из европейских экспертов по террору и антитеррору. Он сказал, что современное состояние европейского общества, когда оно – под предлогом соблюдения прав человека и его основных свобод – препятствует силовым структурам осуществлять свои прямые функции защиты населения от террора путем прослушки телефонных переговоров подозреваемых в террористической деятельности и других секретных действий, можно назвать шизофренией. Грубо. Но как тут не согласиться?

Татьяна Корсакова
0
977

Похожие публикации:

Комментарии

Добавить комментарий

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Требуется регистрация

Поиск по сайту

Архив новостей

«    Январь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Опрос

 

Кто самый агрессивный на планете?



 

Мне нравится